Грибова З.П.

Путь длиною в век: 

Художник и время. Жизнь и творчество Б.А. Смирнова-Русецкого

(Самара: Агни, 2003)

Несомненное духовное влияние оказало на Виктора Тихоновича (В.Т. Черноволенко (1900-1972)) знакомство и встречи с Борисом Николаевичем Абрамовым, лично знавшим Николая Константиновича Рериха еще по Харбину в 30-х годах. Об этих встречах свидетельствует сохранившаяся переписка Б.Н. Абрамова со Смирновым-Русецким и несколько писем Б.Н. Абрамова Черноволенко*.

* Неопубликованные письма Б.Н. Абрамова Б.А. Смирнову-Русецкому (13). 1970 г., апрель, 4 – 1972 г., декабрь, 18. Архив З.П. Грибовой. Москва.

Неопубликованные письма В.Т. Черноволенко Б.Н. Абрамову (5). 1960 г., июль, 2 – 1962 г., декабрь, 9. Архив З.П. Грибовой. Москва.

ГЛАВА 10.

1970-е годы

Первая половина 1970-х годов стала одним из труднейших периодов в жизни художника. В самом начале 1970 года заболела Лидия Васильевна. Об этом есть сведения в письмах Б.Н. Абрамова за 1970-1971 годы*, который давал ей некоторые рецепты и рекомендации, пока не был поставлен диагноз. Но болезнь прогрессировала, и Лидия Васильевна не могла уже путешествовать с Борисом Алексеевичем. Летний отпуск 1971 года они провели в Подмосковье, и в это лето художник почти не работал на пленэре. Зимой все время уходило на преподавание в институте и уход за больной. Лидия Васильевна сама уже почти не могла выходить из дома. Борис Алексеевич самоотверженно боролся, но было ясно, что болезнь неизлечима, и Лидия Васильевна слабела с каждым днем.

10.1. ЗЕМНЫЕ УТРАТЫ

Тяжелой утратой для художника стали смерть Петра Петровича Фатеева осенью 1971 года, а затем и его жены Нины Михайловны. Не успел он оправиться от этого удара, как узнал о диагнозе Лидии Васильевны – рак. Жизнь художника в эти годы была отмечена черным знаком.

Летом 1972 года Россию поразила небывалая засуха: пожары торфяников и лесов под Москвой и удушливая, мутная от дыма жара в городе, с трудом переносимая даже здоровыми людьми. Поэтому в июле Борис Алексеевич перевез Лидию Васильевну в Малаховку, сняв там двухкомнатную квартиру в кирпичном доме. Здесь было прохладнее и воздух чище. В начале августа переехали в Балашиху к друзьям, один художник уже не справлялся. Лидия Васильевна очень ослабела и ее можно было теперь переносить только на руках. Вечерами, когда жена засыпала, художник выходил подышать прохладным воздухом, бродя по местам, знакомым с детства, – Салтыковке, Новогирееву, Кускову, так много говорившие его сердцу. Здесь он провел юность, здесь был когда-то счастлив.

В конце августа, будто предчувствуя еще одну беду, художник побывал в Венёве, у Бориса Николаевича Абрамова. Жара несколько спала, и они выходили на прогулки, о многом задушевно беседовали. Борис Алексеевич и не подозревал, что это последняя встреча перед вечной разлукой.

6 сентября он получил телеграмму о кончине Бориса Николаевича от инфаркта. Оборвалась еще одна живая ниточка, связывавшая его с Николаем Константиновичем Рерихом.

* Абрамов Б.Н. Письма Б.А. Смирнову-Русецкому. 1970 – 1972 (12). Архив З.П. Грибовой. Москва.