Углич. Воскресенский монастырь. 1904 г.
Дерево, масло. 46 x 83 см.
Государственный Русский музей. Санкт-Петербург, Россия

Императорское С.-Петербургское Общество архитекторов. Заседание 2-го ноября / Николай Рерих в русской периодике, 1891-1918. Вып. 2: 1902-1906 / Сост.: О.И. Ешалова, А.П. Соболев, В.Н. Тихонова; Отв. ред. А.П. Соболев. СПб.: Фирма Коста, 2005.
    Председатель И.С. Китнер.
    Сообщение Н.К. Рериха "Из прошлой и настоящей жизни русского искусства" (по приблизительной стенограмме). (…).
    Нынешнем летом мне пришлось видеть ещё несколько обломков прошлого; я был на тихом верхнем плёсе Волги в Калязине, Угличе и некоторых монастырях.
    ...В Угличе дело росписи обстоит худо: в церквах и монастырях остались небольшие уголки нетронутые. — Поистине, замечателен там Воскресенский монастырь. Белой великой грудою развалился он среди зелёной площади; пережил и ограду, и кладбище. Ржавеет, расползается в трещинах ([Рерих] показывает акварели и объясняет по ним). А мы ждём какого-то чуда самопоновления! Не шучу.
    Мне приходилось говорить со сторожем. Он говорил: "У нас Владычица поновляется". "Кто же поновляет?" "А как кто? Она сама поновляется". "Как?" "А как временами краска пропадает, через год она сама начинает выступать". В этих нехитрых словах было что-то бесконечно злое. Правда, лишь чудом можно спасти многие красоты нашей старины, нашего художества… Может быть, вся чудная стенопись выступит со временем сама? Не знаю, а что и знаю, то почти в полной мере направлено против искусства. И что значат вздохи наши против бодрой деятельности исказителей? Воскресенский монастырь давно уже лишён прихода и отписан к духовному училищу; восстановить его трудно, так как на это потребуются громадные суммы. В тёплой церкви за трапез[н]ой ещё сохранились отличные царские врата (показывает и объясняет), но около них всё древнее уже истреблено и лишь малыми отрывками приходится выхватывать первоначальную красоту. Не хватает средств поддержать красивое, но испортить что-нибудь на это средства всегда найдутся. И здесь, в проходе между тёплой церковью и трапез[н]ой, сколком Белой Палаты Ростова, сложили изразцовую печь. Сложили эту печку на проходе из церкви в трапезную и одною этою вставкою сразу погубили весь смысл конструкции превосходных храмин. С каким чувством работали наши предки, а теперь искажают именно все лучшие места их труда, и трудно уже приблизиться к картинам даже недалёкого прошлого, даже XVII века.

Искусство. 1905. Апрель. № 4. С. 48-54.

Рерих Н.К. Чутким сердцам / Листы дневника. Том 1. М.: МЦР, 1995.
    Сколько глав! Сколько золоченых и синих, и зеленых, и со звездами, и с прорисью! Сколько крестов! Сколько башен и стен воздвиглось вокруг сокровища русского! Для всего мира это сокровище благовестит и вызывает почитание. Уже сорок лет хождений по святыням русским. Напоминается, как это сложилось. (…)
    В 1903-м — большое паломничество с Еленой Ивановной по сорока древним городам, от Казани и до границы литовской. Несказанная красота Ростова Великого, Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода, Владимира, Спаса на Нерли, Суздаля, всего Подмосковья с несчетными главами и башнями! Седой Изборск, Седно, Печеры и опять несчетные белые храмы, погосты, именья со старинными часовнями и церквями домовыми и богатыми книгохранилищами. Какое сокровище! Ужасно подумать, что, может быть, большей части его уже не существует (…)
    Тогда же впервые оформилась мысль о нужности особого охранения святынь народных. Доклад в обществе архитекторов-художников. Сочувствие…
    В статье "По старине" и во многих писаниях о храмах и стенах Кремлевских говорилось о том, чем незабываема Земля Русская. В 1904-м — Верхняя Волга, Углич, Калязин, Тверь, Высоты Валдайские и Деревская Пятина Новугородская. Одни названия чего стоят, и как незапамятно древне звучат они! Через многие невзгоды и превратности устояли эти святыни. Неужели найдется рука, которая на них поднимется?

23 Февраля 1935 г. Пекин