Канченджанга. 1936 г.
Картон, темпера. 60,5 x 99 см.
Музей Николая Рериха. Нью-Йорк, США

Канченджанга это горный массив в Больших Гималаях, на границе Непала и Сиккима (Индия). В переводе с тибетского означает "пять хранилищ больших снегов" или "пять сокровищ великих снегов". Четыре вершины поднимаются выше 8000 м, главная достигает 8585 м.

Рерих Н.К. Сердце Азии / Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига: Виеда, 1992.
   
Начнем с Сиккима.
    Необыкновенно благостное впечатление производит эта благословенная страна, связанная с воспоминаниями о великих подвижниках религии. Здесь жил Падма Самбхава, основатель красношапочной секты; здесь проходил на Тибет Аттиша, возглашавший учение Калачакры; здесь по пещерам пребывали многие аскеты, наполняя пространство своими благими мыслями.
  
За Канченджангой в подземельях и до сих пор пребывают затворники, и только дрожащая рука, протянутая по условному знаку за пищей, показывает, что физическое тело еще не отошло. Все 17 вершин Гималаев сияют над Сиккимом. С запада к востоку: Канг, Джану, Малый Кабру, Кабру, Доумпик, Талунг, Канченджанга, Пандим, Джубони, Симву, Нарсинг, Синиолчу, Пакичу, Чомомо, Лама Андем, Канченджау. Целая снеговая страна, меняющая свои очертания при каждом изменении света. Поистине неисчерпаемая впечатлениями и неустанно зовущая.
    Нигде на земле настолько не выражены два совершенно отдельных мира, мир земной с богатой растительностью, с блестящими бабочками, фазанами, леопардами, енотами, обезьянами, змеями и всей неисчислимой животностью, которая населяет вечнозеленые джунгли Сиккима. А за облаками в неожиданной вышине сияет снежная страна, не имеющая ничего общего с кишащим муравейником джунглей. И этот вечно волнующийся океан облаков и непередаваемых разнообразий туманов!
    Канченджанга одинаково обращала внимание как тибетцев, так и индусов. Здесь складывались вдохновляющие мифы творчества Шивы, выпившего яд мира для спасения человечества. Здесь из облачного бурления воздымалась блистающая Лакшми для счастья мира. Общее благостное впечатление поддерживается и монастырями Сиккима. На каждом бугре, на каждой вершине, сколько хватает глаз, вы замечаете белые точки – это все прилепились твердыни учения Падмы Самбхавы, официальной религии Сиккима. (…)
    На вершинах Сиккима, в Гималайских отрогах, среди аромата балю и цвета рододендронов опять лама, подобный средневековому изваянию, указал на пять вершин Канченджанги и сказал:
    "Там находится вход в священную страну Шамбалы. Подземными ходами через удивительные ледяные пещеры немногие избранные даже в этой жизни достигали священное место. Вся мудрость, вся слава, весь блеск собраны там". (…)
    Все взоры обращены туда, где превыше облаков вздымаются величественные белые вершины. Возносятся, как особая заоблачная страна. Все чаяния обращены к Гималаям.
    Канг-чен-цзод-нга – Пять Сокровищ Великих Снегов. Отчего так зовется эта величественная гора? Она хранит пять сокровищ мира. Какие это сокровища? – золото, алмазы, рубины?
    Нет, старый Восток ценит иные сокровища. Сказано: "Придет время, когда голод охватит весь мир. Тогда появится Некто, кто откроет великие сокровищницы и напитает все человечество".
    Конечно, вы понимаете, что некто напитает человечество не физическою, но духовною пищей.
    Восходя на Гималаи, вы приветствованы именем Шамбалы. При спуске в долины, то же самое великое понятие благословляет вас. Шамбала напитает человечество духовною пищей познания великих энергий.

Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. XII. Тибет (1927-1928).
  
Геше Ринпоче, настоятель донкара в Чумби, знает, что на север от Канченджунги лежит пещера. Вход в нее очень узок, но затем она расширяется и приводит в целый город. Настоятель многое знает и просит молчать до времени. Должное следствие получается лишь во времени, когда соблюден точный срок. Сознание Геше глубоко. Он видит далекие события. Выходя как бы из полудремоты сосредоточения, он говорит о самых неожиданных действиях, о дальних отсутствующих людях.

Рерих Н.К. Сокровище снегов / Шамбала. М.: МЦР, 1994.
    По всему Сиккиму снова гремят огромные трубы! Для всех это великий торжественный день. Давайте пойдем в храм и посмотрим танцы в Великий День Почитания Канченджанги!
    Со всех концов Сиккима собирается множество людей в удивительных и разнообразных одеждах. Вот сиккимцы в своих коротких красных одеяниях, в конических, украшенных перьями шляпах; вот рассудительные бутанцы, поразительно похожие на басков или венгров; здесь же стоят жители Кама в красных тюрбанах; вы можете увидеть маленькие круглые шапки храбрых непальских гуркхов; тут и люди из Лхасы в их длинных, похожих на китайские, одеждах; застенчивые тихие лепча, много шерпов; все типы горцев из всех уголков приехали почтить Пять Сокровищ Канченджанги, которая стоит вехой на пути в Священный Город Шамбалы.
    Трубы ревут. Барабаны бьют. Толпа кричит и свистит. Выходит Хранитель Сиккима в огромной красно-золотой маске с коротким копьем в руке. Вокруг источника, из которого каждое утро струится святая вода, впечатляющий Хранитель поворачивается в медленном благословляющем танце, совершая свои магические круги. Вероятно, он проникает взглядом в религию Сиккима. В тот же самый час в каждом монастыре Сиккима совершается один и тот же священный танец Хранителя. Закончив свое выступление, Хранитель присоединяется к живописному ряду музыкантов.
    Снова звук труб и рев толпы. Затем из храма появляется Хранительница. Подобно Кали или Дакини, черепа украшают ее голову, на ней темное одеяние, божество очерчивает тот же круг; совершив заклинания, она садится рядом с Хранителем.
    Снова толпа кричит и неистовствует. Один за другим появляются Хранители Пяти Сокровищ Канченджанги. Они готовы сражаться за Святую Гору, потому что в ее пещерах находятся сокровища, оберегаемые веками. Они готовы охранять религию, которую блюдут отшельники, посылающие свои благословляющие молитвы из горных глубин. Сияние струится по одеждам этих Стражей. Они сверкают, как снега, ярко вспыхивающие в лучах солнца. Они готовы бороться. Они вооружены мечами и защищены круглыми щитами. Начинается Танец Воинов, напоминающий танцы команчей Аризоны; мечи рассекают воздух, ружья стреляют. Жители Сиккима могут радоваться, глядя, как охраняются сокровища Канченджанги! Они могут гордиться: еще никогда не была завоевана скалистая Вершина Белой Горы! Только благородные Хранители Тайн, Высокие Дэвы, знают дорогу к ее Вершине. Стражи заканчивают свой танец; они делятся на две группы. Двигаются медленной поступью, исполняя длинную песню; похваляются и спорят друг с другом. Каждый говорит о своей отваге: "Я могу поймать рыбу без сетей"; "Я могу проскакать по всему миру без лошади"; "Никто не может сопротивляться моему мечу"; "Мой щит – крепкий". И снова следует короткий Танец Воинов. Они проходят в храм. Оба Хранителя поднимаются и снова, после нескольких кругов танцев, уходят через низкую дверь. Представление закончилось.
    Теперь мощь Канченджанги раскрывается другим образом. Видим луки и стрелы в руках людей. Стародавнее развлечение Сиккима – древнее искусство стрельбы из лука будет показано. Далеко стоят мишени. Но горцы еще не забыли благородного искусства, и стрелы попадают в самое сердце цели так же, как они попадали в сердце врагов Канченджанги. Праздник окончен. Длинные исполинские трубы снова уносят в храм; барабаны, гонги, кларнеты и цимбалы умолкли. Двери храма закрылись. Это не буддизм, это – Почитание Канченджанги.
    И когда мы видим прекрасный снежный пик, мы понимаем дух праздника, потому что почитание Красоты является основой возвышенного чувства. Горцы чувствуют Красоту. Они чувствуют искреннюю гордость обладания этими неповторимыми снежными пиками – мировыми гигантами, облаками, туманами. Разве не являются они великолепным занавесом перед Великой Тайной, лежащей за Канченджангой? Много прекрасных легенд связано с этой горой.
    За Канченджангой находятся старинные менгиры великого культа солнца. За Канченджангой расположено место рождения священной Свастики, знака Огня. Сейчас, в день Агни Йоги, элемент Огня снов входит в дух, и все сокровища земли почитаются. Не так много легенд посвящено героям в долинах, как в горах! Все Учителя путешествовали по горам. Самые высокие знания, самые вдохновенные песни, самые высшие звуки и цвета создаются в горах. На самых высоких горах находится Высшее. Самые высокие горы стоят как свидетели Великой Реальности. Дух доисторического человека уже радовался и понимал величие гор.
    Кто бы ни созерцал Гималаи, вспоминает великое значение горы Меру. Благословенный Будда путешествовал в Гималаях в поисках Света. Там, около легендарной святой Ступы, в присутствии всех Богов, Благословенный получил свое Озарение. Воистину, все, что связано с Гималаями, несет великий символ горы Меру, стоящей в Центре Мира. (…)
    Как только вы подниметесь на пики Гималаев и окинете взглядом космический океан облаков внизу, вы увидите бесконечные валы скальных цепей и жемчужные вереницы облачков. Позади них движутся серые слоны небес, тяжелые муссонные облака. Разве это не космическая картина, которая дает вам возможность понять великие творческие проявления? Мощный Змей в бесконечных кольцах поддерживает Млечный Путь. Синяя Черепаха небес и звезды без числа – как бриллиантовые сокровища предстоящей победы. Вы вспоминаете огромные менданги на Сиккимском хребте с их каменными сиденьями, которые служат великим отшельникам для медитации перед восходом солнца; великий поэт Миларепа знал силу часа для медитации перед рассветом, и в этот благословенный момент его дух сливался с великим мировым духом в осознанном единстве.
    Перед восходом солнца начинается бриз, и молочное море волнуется. Сияющие Дэвы приближаются к хвосту Змея, и великое пахтание начинается! Облака рушатся, как разбитые стены темницы. Воистину, светящийся Бог приближается! Но что случилось? Снега – красные, как кровь. Облака собираются в зловещую мглу, и все, что было прежде сверкающим и прекрасным, становится плотным, темным, покрывающим кровь битвы. Асуры и Дэвы сражаются, ядовитые испарения расползаются повсюду. Творение должно погибнуть! Но Шива самоотверженно поглощает яд, который угрожал миру разрушением. Он – великий, синегорлый. Лакшми возникает из темноты, неся Чашу нектара. Перед ее лучезарной Красотой все злые духи ночи рассеиваются. Новая Космическая энергия проявлена в мире!
    Где еще можно получить такую радость, как восход солнца над Гималаями; когда синева интенсивней сапфиров; когда из далекого далека сверкают ледники, как несравненные драгоценные камни. Все религии, все учения синтезируются в Гималаях. Девой рассвета, Ушаси древних Вед, овладевает такая же возвышенная добродетель, как и исполненной радости Лакшми. Здесь можно ощутить всепобеждающую силу Вишну! Раньше он был Нарайяной, Космической Сущностью в глубинах Творения. В конце концов, он появляется как Бог солнца, и в его улыбке из темноты возникает великая Богиня счастья.
    А можно ли не заметить эту связь между Лакшми и Майей, матерью Будды? Все великие символы, все герои, казалось, были приведены на Гималаи как к высочайшему алтарю, где человеческий дух приближается к божественному. Разве сияющие звезды не ближе, когда вы находитесь в Гималаях? Разве сокровища Земли не в Гималаях? Простой погонщик в вашем караване спрашивает вас: "Но что скрыто под могучими горами? Почему самые великие плато как раз в Гималаях? Сокровища должны быть там!"
    У подножия Гималаев есть множество пещер, и говорят, что из этих пещер подземные ходы ведут далеко за Канченджангу. Некоторые даже видели каменную дверь, которая никогда не открывалась, потому что время еще не пришло. Глубокие ходы ведут к Прекрасной Долине. Вы можете понять происхождение и реальность легенд, когда вы знакомитесь с неожиданными образованиями в природе Гималаев, когда вы лично осознаете, как близко соприкасаются ледники и богатая растительность. Почитание Канченджанги простым народом не удивит вас, потому что в этом вы видите не суеверие, а реальную страницу поэтического фольклора. Это народное благоговение перед Красотой Природы находит отклик в возвышенном сердце впечатлительного странника, который, тронутый великолепием здешней красоты, всегда готов поменять город на Горные Вершины. Для него это возвышенное чувство имеет во многом такое же значение, как и победный танец Стражей Гор, и отряд лучников, бдительно стоящий на защите Красоты Канченджанги.
    Привет непобедимой Канченджанге!

Талай-Пхо-Бранг, 1928

Рерих Н.К. Священная Земля / Гималаи – Обитель Света. Адамант. Самара: ТОО "Агни", 1996.
    В торжественном величии Гималаев сокрыт источник, давший драгоценное учение всем народам. В каждой стране по-своему говорят о нем, как о Священной Земле, или Обители Мудрости. И Индия, родина Благословенного, знает о древних Риши, укреплявших свой дух среди этих удивительных мест. (…)
    В святых пещерах Кайласа – преддверье чудес. Народная мудрость, которая связывает все высокие духовные учения и достижения с влиянием Гималаев, дала этим высотам самые звучные и поэтические названия: "Канченджанга" (Пять сокровищ великих снегов); "Джомо-кангкар" (Королева белых снегов), известная как Эверест; "Джо-мо Лха-ри" (Божественная вершина королевы); "Канг Ринпоче" (Драгоценный снег), известная как Кайлас; "Ночин Канг занг" (Благословенные снега Дэв); "Гон-по-ри" (Вершина Покровителя). Люди, вдохновленные всем героическим и прекрасным, дали им такие звучные имена. От Памира до Лхасы, от Куньлуня до Брахмапутры услышишь легенды о Гималаях.

Рерих Н.К. Самое первое / Листы дневника. Том 2. М.: МЦР, 1995.
    Вот бы припомнить самое первое. Самое раннее. Тоже из самого раннего: старинная картина – гора при закате. Потом оказалось не что иное, как Канченджанга. Откуда? Как попала? В книге Ходсона была подобная гравюра. Картина с гравюры или гравюра с картины? Были кой-какие старинные вещи, но их как-то не ценили. В те годы отличную мебель выбрасывали на чердак и заменяли мягкою бесформенностью.

1937 г.

Рерих Н.К. Радость / Листы дневника. Том 2. М.: МЦР, 1995.
    Одна из первых радостей была в музыке. Приходил к нам старенький слепой настройщик. Приводила его внучка. После настройки рояля он всегда что-нибудь играл. Рояль был хороший – Блютнер с надписью Лешетицкого. Слепой настройщик, должно быть, был отличным музыкантом, и игра его запомнилась.
    Бывало, ждешь не дождешься, когда кончится настройка. Как бы не помешал кто долгожданной игре. Гостиная была голубая, на стене Канченджанга. Теперь знаю, что именно эта любимая гора была в розовом закате. Слепой играл что-то очень хорошее. Было удивительно, что слепой играет...

[1937 г.]

Рерих Н.К. Индия / Листы дневника. Том 2. М.: МЦР, 1995.
    От самого детства наметилась связь с Индией. Наше именье "Извара" было признано Тагором как слово санскритское. По соседству от нас во времена Екатерининские жил какой-то индусский раджа и до последнего времени оставались следы могольского парка. Была у нас старая картина, изображавшая какую-то величественную гору и всегда особенно привлекавшая мое внимание. Только впоследствии из книги Брайан-Ходсона я узнал, что это была знаменитая Канченджанга. Дядя Елены Ивановны в середине прошлого столетия отправился в Индию, затем он появился в прекрасном раджпутском костюме на придворном балу в Питере и опять уехал в Индию. С тех пор о нем не слыхали. Уже с 1905 года многие картины и очерки были посвящены Индии. "Девассари", "Лакшми" (в "Весах"), "Индийский путь" (по поводу поездки Голубева), "Граница царства", "Кришна", "Сны Индии" – все это было написано еще до поездки в Индию, так же, как "Гайятри" и "Города пустынные". С 1923 года мы были уже в Индии и с тех пор все познание Индии, любовь к ней и многие дружеские сношения возросли. Еще в 1920 году в Лондоне нас посетил Рабиндранат Тагор и звал в Индию. После этого в "Модерн Ревью" в Калькутте появилась большая статья о моем искусстве. Это было как бы введением в Индию. Елена Ивановна уже давно знала и любила книги Рамакришны и Вивекананды.

[1937 г.].