Жар-Цвет. 1924 г.
Холст, темпера. 88,7 х 117 см.
Музей Николая Рериха. Нью-Йорк, США

Рерих Н.К. Урусвати / Урусвати. М.: МЦР, 1993.
     "Vade, f ilii ad Montes India et ad cavernas suas, et accipe ex cis lapides honoratos qui liquefiunt in acqua, quando commiscentur ei" – "Иди, мой сын, в горы Индии и иди в их каменоломни и возьми там наши драгоценные камни, которые растворяются в воде, когда они смешаны с чем-то".
    Так говорит блестящий Хали, араб, упомянутый Парацельсом. Давайте пойдем в горы Индии!
    "Sophia cum Moria Certamen", опубликованная в Summum Bonum, рассуждает о горах и сокровищах, содержащихся там. И снова старый Парацельс справедливо уверяет нас: "Nihil est opertus quod nont revelabitur".
    "Lumen de Lumine" описывает особые условия пути к таинственной горе: "К этой горе пойдешь в определенную ночь, когда она наступит, самая длинная и темная, и подготовишь себя молитвой. Настойчиво устремляйся по пути, который ведет к Горе, но не спрашивай ни у кого дорогу. Только следуй за Проводником, который предложит себя сам и встретит на пути. Но ты не будешь знать его. Проводник приведет тебя к Горе, когда все безмолвствует. Тебе не нужен ни меч, ни другое физическое оружие. Когда ты найдешь Гору, первым чудом, которое возникнет – неистовый ветер, который будет трясти гору и раскалывать скалы на куски. Тебя также встретят львы и драконы и другие страшные звери; но не бойся никого из них. Будь непоколебим и не думай, что не вернешься, ибо Проводник не допустит, чтобы какое-либо зло случилось с тобой. Что касается сокровища, оно еще не найдено, но очень близко. После ветра начнется землетрясение, которое уничтожит все, что ветер оставил нетронутым. Но будь уверен, что не упадешь. После землетрясения последует огонь, который поглотит земное нутро и раскроет сокровище. Но ты еще не увидишь сокровище... Потом, ближе к рассвету, наступит великая тишина; ты увидишь, что взошла утренняя звезда, и начнется рассвет и увидишь великое сокровище. Главное и самое совершенное – тонизирующий эликсир..."
    Эту историю поведал Томас Воган, который погиб во время взрыва, когда проводил исследования во имя человечества.
    Такую же "историю" вам расскажет проводник в Гималаях, когда будет говорить о том, как найти черный аконит, как вы должны идти бесстрашно ночью в горы, чтобы найти этот светящийся цветок.
    Это ничего не значит, что легенда о таинственном цветке живет во всем мире. Но так называемая "фантазия" наполнена реальностью Гималаев. Продавец аконита расскажет вам точно об этом же, не зная, что он повторяет легенду, известную во всем мире, и которой посвящено так много преданий различных народов. Чтобы превратить "сказку" в действительность, вы должны отправиться в Гималаи.

1929 

Рерих Н.К. Алтай - Гималаи. II. Сикким. Далай-Пхо-Бранг (1924) или
Рерих Н.К. Струны земли / Рерих Н.К. Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига: Виеда, 1992.
   
Ещё один поворот к легенде. Около Фалюта на путях к Канченджанге растёт драгоценное растение – чёрный аконит. Цветок его светится ночью. По этому свету и отыскивают это редкое растение. Легенда русского Жар-цвета, волшебного цветка исполнения всех желаний, ведёт не к предрассудку, а в тот же родник, где скрыто ещё так многое. 

Рерих Н.К. Алтай-Гималаи. VIII. Такла-Макан – Карашар (1926)
    Так же как в России, здесь много записей о кладах. Часто на скалах можно видеть торчки, сложенные из камней. Это знаки о кладах. В записях в монастырях можно найти указания на время дня, когда по направлению тени можно идти от одного торчка до другого до места клада. Д. здесь называют ишан, то есть святой, за его знание религиозных тем. Б. недавно видел древнюю могилу. Найденная там берцовая кость достигала длиною 6 четвертей. Это место в направлении Лобнора, оно отмечено Б. Получаются интересные отметки для будущего.

Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. X. Алтай (1926)
    И явь стала сказкой. Так же как черный аконит Гималаев превратился в Жар-цвет.

Рерих Н.К. Сердце Азии / Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига: Виеда, 1992.
    Не только духовные возвышения сосредоточились в Гималаях, но и физические возможности в богатстве своем создали для этой снежной страны высочайшую славу. По всему миру пробежала легенда о Жар-цвете. И в Китае, и в Монголии, и в Сибири, и в Сербии, и в Норвегии, и в Бретани вы можете услышать о чудесном огненном цветке. В конце концов, куда же приведет вас происхождение этой легенды? К тем же Гималаям!
    В отрогах Гималаев растет особый вид черного аконита. Местные жители говорят, что они выходят собирать его ночью. В темноте растение светится, и они отличают его этим путем от других видов аконита. Истинно Жар-цвет растет в Гималаях!

Рерих Н.К. Гималаи. Обращение к Гималайскому Обществу имени Рериха / Рерих Н.К. Держава Света. Священный Дозор. Рига: Виеда, 1992.
    Не забудем, что именно на Гималаях создалось сказание о Жар-Цвете. Много всемирных сказаний пришло от этих снежных вершин. Мысли о целительных травах, о чудесной пыли метеоров, о магнитных токах и мощных энергиях во благо человечества приведут нас опять к тем же снеговым великанам.

1 июля 1931 г.

Рерих Н.К. Тайны / Листы дневника. Том 1. М.: МЦР, 1995.
   
На Каракоруме, на девятнадцати с половиною тысячах футов – на этой самой высокой в мире дороге конюх Гурбан допрашивал меня:
    "Что же такое захоронено в этих высотах? Должно быть, там скрыто большое сокровище; ведь трудна дорога к этому месту. А как дойдешь через все перевалы, попадешь как на свод гладкий. Гудит что-то под копытами. Не иначе, что здесь великие тайники, а входа в них мы не знаем. Будут ли когда в книгах открыты записи, где и что захоронено?"
    А вокруг этого величественного Каракорумского свода блистали ослепительно белые вершины. Так, во весь горизонт без перерыва возносилось одно чистейшее сверкание. На самом пути, словно бы напоминания, белели множества костей. Не за кладами ли шли какие-то путники? Конечно, за богатством пересекали Каракорум бесчисленные караваны! (…)
    Конюх Гурбан, когда дошли мы до середины Каракорумского свода, сказал мне: "Дай мне пару рупий. Я закопаю здесь их. Пусть и мы прибавим к великому кладу".
    Я спросил его: "Неужели ты думаешь, что там, внизу, собраны сокровища?" Он оглянулся удивленно, даже испуганно: "А разве саиб не знает? Даже нам, маленьким людям, известно, что там, глубоко, имеются обширные подземелья. В них собраны сокровища от начала мира. Там есть и великие стражи. Некоторым удавалось видеть, как из скрытых входов появлялись высокие белые люди, а затем опять уходили под землю. Иногда они появляются и со светочами, и эти огни знают многие караванные люди. Зла не делают эти подземные народы. Они даже помогают людям.
    Мне достоверно известно, как один местный бей в пургу потерял караван и в отчаянии закрыл голову свою. Только кажется ему, что кто-то шарит около него. Оглянулся, – в тумане показалась не то лошадь, не то человек – не доглядел. А когда опустил руку в карман, то нашел пригоршню золотых монет. Так помогают великие жители гор бедным людям в несчастье".

* * *

    И опять мне вспомнились рассказы о тайных магнитах, заложенных учениками великого путника Аполлония Тианского. Говорили, что в определенных местах, там, где суждено строиться новым государствам или созидаться городам великим, или там, где должны состояться большие открытия и откровения – всюду заложены части великого метеора, посла дальних светил. Даже было в обычае свидетельствовать верность показаний ссылкою на такие заповеданные места. Говорилось: "Сказанное так же верно, как под таким-то местом заложено то-то и то-то".

* * *

    Конюх Гурбан опять приступил с вопросом: "Почему вы, иноземцы, знающие так много, не найдете входа в подземное царство? У вас ведь все умеют и хвалятся, что все знают, а все-таки и вам не войти в тайники, которые берегутся Великим Огнем".
    "В тайне бо живет человек.
    Тайнам же несть числа".

3 Апреля 1935 г.
Цаган Куре

Рерих Н.К. Лики / Нерушимое. Рига: Виеда, 1991.
  
Кладоискатель добывает жар-цвет, искатель проходит мимо самых ужасных ликов, которые стараются воспрепятствовать судьбе сужденной. Царевич устремляется за жар-птицею и на этом пути должен преодолеть самых отвратительных чудовищ. Все народные сказания непременно заставляют всех искателей всего чудесного и доброго пройти через самые исключительные препятствия и показать себя неустрашенными самыми свирепыми чудовищами. Подвиг всегда соединен с отрешением от страха.
    Так называемые "страхования", нередко рассказанные в житиях отшельников, относятся к непременному сопутствованию испытаний страхом на пути доброго подвига. Иногда противопоставляются и другие всякие испытания и искушения, но испытания страхованиями особенно подчеркиваются в жизнеописаниях.
    Спрашивается, зачем же непременно нужно прохождение мимо самых чудовищных ликов, к чему именно эти страшные испытания? Но ведь ответ будет чрезвычайно прост. Отвратительные лики существуют, а все существующее нужно знать. Потому, чем поразительнее будет выявление всяких ликов, тем больший и скорейший опыт создастся для будущих духовных битв. Вы ведь знаете, что познавание необходимо, что совершенствование происходит лишь в условиях постоянного познавания, а ведь разносторонние лики жизни будут одним из самых глубоких психологических накоплений. (…)
    Люди должны не ужасаться страшными личинами, показанными им, но, наоборот, со всем пониманием принять и такое знание. Нужно быть признательными, когда для спасения и успеха вовремя покажется этот поразительный отбор ликов. Каждый отбор уже есть – упорядочение. Всякий шаг к порядку уже есть жизненное преуспеяние. (…)
    Хуже пребывать в смятении нерешенных сущностей. Пусть покажутся самые отвратительные личины, но зато произойдет и установится ясный отбор. Лишь боязливый дух будет умолять об освобождении его от показания истинных ликов. Каждый мужественный труженик скажет: пусть не скроют от меня даже самую ужасную тьму, тем блистательнее будет сиять свет солнечный.
    Неопытный деятель скажет: уберегите меня от лицезрения ликов ужасных. Пощадите мой глаз и мое ухо от угроз и рычаний тьмы. Но деятель многоопытный, наоборот, будет просить, чтобы не замедлили показанием ему истинных сущностей. Ни на мгновение не огорчится истинный работник блага, когда ему покажут истинное значение происходящего. Он преисполнится признательности за явное указание истины. Он нисколько не устрашится, если увидит огромные количества темных ликов. Ведь наряду с ними он также увидит и лики добра. Он всегда знает, что количество – ничто перед качеством. Пусть перед глазами его пройдут целые темные рати, но он также всегда будет знать, что легионы добра еще более бесчисленны и всегда готовы к отражению тьмы. (…)
    Бояться страшных ликов, это значит показать свою полную неопытность. Недаром в народной мудрости истинный искатель непременно должен пройти мимо самых страшных чудовищ. Если он пройдет этот путь бестрепетно, твердо зная свою светлую цель, то он и найдет, и сумеет принять священную чашу. Если же он задрожит сомнениями, если зашатается в озверении духа, то лишь покажет тем, что ему еще далеко до благой цели.
    Бесстрашие, о котором так много говорят, должно быть не каким-то особенным, восхваляемым качеством. Бесстрашие будет самым естественным качеством нормального сердца. Всякий страх уже есть болезнь, судорога, зараза. На показанных ликах ближе всего получается испытание бесстрашия. В ватном мешке, в темноте и тепле, человек и не увидит страшных ликов, но зато он пребудет в постоянных глубинах сумерек; и на чем же будет образовываться и утверждаться его истинное знание? Герой не только не уклоняется от страшных ликов, он бодро и звонко трубит в рог, вызывая чудовищ на поединок.
    Герою неведом страх. Он радостен, когда может увидеть чудовище зла и поразить его. Отбор ликов есть ускоренное образование и укрепление и расширение сознания. Не убоимся, но возрадуемся о каждом знании. Страховидны лики – но поет сердце.

30 августа 1935 г.
Тимур Хада.

Фосдик З.Г. Мои Учителя. Встречи с Рерихами. (По страницам дневника: 1922-1934). М.: Сфера, 1998. 2.12.24.
  
Потом Н.К. повел нас объяснять новые картины. Привожу объяснения:

<...> 3-я комната

[Серия] "Его Страна": <...>
8) "Жар-цвет". Черный аконит, находимый в районе Канченджанги, не легенда, но быль.