Град умерший. 1918 г.
Доска, масло. 44,5 x 67,2 см.
Музей Николая Рериха. Нью-Йорк, США

Рерих Н.К. Сон / Николай Рерих в русской периодике, 1891-1918. Вып. 5: 1913-1918 / Сост.: О.И. Ешалова, А.П. Соболев, В.Н. Тихонова. СПб.: Фирма Коста, 2008. С. 48.
    Перед войною сны были:
    Едем полем. За бугром тучи встают. Гроза. Сквозь тучу стремглав молнией в землю упёрся огненный змей. Многоглавый.
    Или: Едем серой равниною. Холм высокий темнеет. Смотрим: не холм, а змей серый клубом завился.
    Ещё задолго были заклятия. Заклинали лихих. Заклинали кривду. Заклинали и зверем, и птицею. Заклинали землёй и водой. Не помогло. Выползли гады.
    Потом были знамения. Не усмотрели их. Не поверили. Не додумались. Толпой растоптали.
    И проснулся змей. Поднялся враг рода человеческого. Пытался злословно мир покорить. Города порушить. Осквернить храмы. Испепелить людей и строения. Поднялся себе на смерть.
    Были заклятия. Были знамения. Остались сны. Сны, которые сбываются.

Русское слово (Москва). 1914. 25 декабря / 1915. 7 января. No 297. Четверг. С. 6.

Рерих Е.И. Письмо от 26.04.37. / Письма в Америку. В 4-х т. (1923-1952). Т. 4. М.: Сфера, 1999.
    …Все искусство, все писания его [Н.К. Рериха. Сост.] от самого начала свидетельствовали о знании им грядущих бедствий и сейчас продолжают утверждать и свидетельствовать о всем происходящем и грядущем. Истинно, Красный Змий проснулся, и крик его наполнил мир. Ангел Последний стоит уже на столбах Света, и тучи с севера летят и сгущаются в местах предуказанных. Огненные драконы Армагеддона уже стелются на землю. Весь цикл событий и последовательность их предуказаны в пророческой серии его картин.

Приводимое ниже описание относится к картине "Град обреченный" (1919, Международный Центр-музей им. Н.К. Рериха, Москва), близкой полотну "Град умерший" и содержанием, и настроением, и идеями, которые вкладывал художник в свой замысел.

Грани Агни Йоги. Записи Б.Н.Абрамова. 1960 г. Новосибирск: "Алгим", "ППК "Полиграфист", 1993.
   
1960 г. Окт. 31.
   
Картина "Город обреченный" производит особенно глубокое впечатление. На фоне грозного огненно-красного неба стоит огромный темный замок, стоит, видимо, века. В его окнах отражаются красные отблески зарева. Кровавое небо — символ грядущей войны, а красные и алые краски — символ идущей за ней революции. На фоне этих красок обреченность старого замка, старого мира. Потому-то неизбежность, какая-то неумолимость хода исторических событий чувствуется в этих тонах, словно предвидел художник и неизбежность кровавой войны, и неизбежность последовавшей за ней революции, когда красные знамена были подняты во имя освобождения народов от оков старого мира. И то, что старый мир бесповоротно осужден законом исторической справедливости и законом общественного развития, явствует из самого названия картины "Город обреченный". Ибо мир старый действительно обречен, и как бы ни старались защитники войн, и насилий, и колониального рабства, и все противники Нашей Страны его отстоять на всех ассамблеях мира, он обречен, и уйдет, и уступит дорогу Новому Миру свободы и счастья, Миру без войн, Миру, освобожденному от всех видов рабства, Миру, который строится и утверждается Нашей Великой Страной и Теми, Кто ведет ее и за нею весь мир и все народы земли в это сияющее светлое будущее.