В монастыре. 1914 г.
Картон, темпера. 75 x 86 см.
Государственный Русский музей. Санкт-Петербург, Россия

Эскиз декорации к опере А.А. Давидова "Сестра Беатриса" в трех актах на сюжет одноименной пьесы М. Метерлинка. 
Спектакль, посвященный творчеству М. Метерлинка, включал симфоническую поэму М.О. Штейнберга "Принцесса Мален" и трехактную оперу А.А. Давидова "Сестра Беатриса". 
Автор либретто В.Я. Светлов
Постановка осуществлена в Петрограде в Театре Музыкальной драмы.
Премьера 18 декабря 1914 г.
Режиссеры И.М. Лапицкий и Н.Н. Арбатов
Дирижер M.A. Бихтер
Декорации по эскизу Н.К. Рериха исполнили Плачек и В.Д. Замирайло.

Рерих Н.К. Спектакль / Гималаи - Обитель Света. Адамант. Самара: ТОО "Агни", 1996.
    В 1912 году я начал основательно знакомиться с работой театра, так как в тот год дирекция его обратилась ко мне с вопросом, в каких постановках я бы хотел сотрудничать с ними. Сначала обсуждались две возможности: "Принцесса Мален" Метерлинка и затем всеобъемлющая норвежская драма Ибсена "Пер Гюнт". Выбрать, какая из них должна быть первой, для меня оказалось трудной задачей, потому что я искренне оценил образный стиль и проникновенное внутреннее содержание творчества Метерлинка. Но мне также было очень близко общечеловеческое звучание произведений Ибсена, поэтому, в конечном счёте, я выбрал драму "Пер Гюнт".

Рерих Н.К. Городу Брюгге / Твердыня пламенная. Рига: Виеда, 1991.
    Помню, как в молодости первое поминание о Брюгге пришло мне от Вилле, звавшего скорей посетить Брюгге, до реставрации. Мы никогда не забудем посещений Брюгге. И колокола, которых нигде не услышишь; картины, как бы на местах их творения; улицы, хранящие следы великих послов прекрасного; стук деревянных сабо по камням мостовой; наконец, столетняя кружевница, манящая в каморку, чтобы показать свое рукоделие. Сколько чудесного и в великом и в малом! И когда писалась опера "Принцесса Малэн", то именно карильон Брюггских колоколов лег в основу вступительной темы. Посвящена была эта музыка мне, как выразителю образов Метерлинка и обожателю старого Брюгге. Ведь во имя Бельгии, во имя Брюгге я заклинал войну первого марта 1914-го года картиною моею "Зарево". Сейчас облики Малэн и Брюгге в моих картинах живут в шести странах. В Риксмузеуме Стокгольма, в Атэнеуме Гельсингфорса, в Москве, в Киеве, в Париже, в Польше, в Нью-Йоркском нашем Музее, в Бостоне, в Чикаго и в далекой Небраске, в Омахе. "Башня принцессы Малэн". Перечисляю, что помню, с двоякою целью. Первое, Комитет наш должен знать, где посланники мои о Бельгии, о Брюгге, о Принцессе Малэн, о Сестре Беатрисе. И сам я, вспоминая их, тку новую сердечную связь с Брюгге, с драгоценною Каплею Крови, творящей и оживляющей. Второе, каждый перечень многих стран нам напоминает о нашей ближайшей обязанности в отношении Знамени Мира.

1933

Рерих Н.К. Друзья / Листы дневника. Том 2. М.: МЦР, 1995.
    Штейнберг, зять Римского-Корсакова, посвятил мне прекрасную увертюру к "Сестре Беатрисе".

[1937 г.]

Рерих Н.К. Театр / Листы дневника. Том 2. М.: МЦР, 1995.
    В 1913 году по предложению Станиславского и Немировича-Данченко был поставлен "Пер Гюнт" в Московском Художественном театре; тогда же для Московского Свободного Театра была приготовлена постановка "Принцессы Мален" Метерлинка в четырнадцати картинах, но из-за краха этого театра постановка не была закончена. (…) Уже во время войны в 1915 году в Музыкальной Драме была поставлена "Сестра Беатриса", музыкальное вступление к ней было написано Штейнбергом и посвящено мне. (…) Вы спрашиваете, где находятся все эти эскизы. Они чрезвычайно разбросаны. Корабль "Садко" — у Хагберг-Райта в Лондоне, "Половецкий стан" — в "Виктория Альберт Музее" и в Детройте. "Принцесса Мален" — в Стокгольме в Национальном Музее, в "Атенеуме" /Гельсингфорс/, несколько эскизов в СССР.

[1937 г.]

Рерих Н.К. Опять война / Листы дневника. Том 2. М.: МЦР, 1995.
    Писалась картина "Враг рода человеческого", осуждавшая разрушения исторических городов. Ставилась в пользу Бельгии "Сестра Беатриса". Писались призывы ко всем нациям об охране памятников искусства и науки. А пушки гремели. Думалось, что их рев хочет напомнить человечеству о том, что так жить нельзя. Что нельзя безнаказанно разрушать достояние народов…

3 Сентября 1939 г.
Гималаи

Рерих Н.К. Фрагменты / Листы дневника. Том 2. М.: МЦР, 1995.
    …Бывало, что через много лет конкретное впечатление давало тон всему настроению пьесы. Так, когда в 1915 году Музыкальная Драма ставила "Сестру Беатрису", мне вся постановка представилась под карильон, которым мы восхищались в Брюгге. Я просил Штейнберга написать музыкальное введение именно на тему карильона в Брюгге. (…)
    Жаль, что не состоялась "Принцесса Мален" в Свободном Театре в Москве. Все было готово, но случился крах антрепризы. Кто-то из меценатов взбунтовался против одного из директоров, и начался развал. Санин таинственно шепнул мне: "Забирайте эскизы и уезжайте, здесь порохом пахнет". Не однажды Санин спешил с добрым советом.

[1939 г.]

Рерих Н.К. Встречи / Листы дневника. Том 2. М.: МЦР, 1995.
    Дорогой друг, в вашем Апрельском письме Вы спрашиваете о моей переписке с Нижинским, Стравинским, Метерлинком, Мясиным... Увы, мои архивы не со мной, и многое, может быть, вообще не существует. Нынешний Армагеддон тоже не будет способствовать сохранности архивов. Архив до 1916 года остался в доме Общества Поощрения Художеств, где мы жили. Затем кое-что осталось в Прибалтике, в Америке, даже в Китайском Туркестане и даже в Тибете, когда погибал наш караван. В глубинах Азии остались и несколько картин и эскизов. Люди, у которых они находились, уже оказались где-то на новых местах. Кто и как за пятнадцать лет разберется в этих путевых вехах? За это время вы спокойно жили под Парижем, и, конечно, вам кажется, что и у нас все архивы в добром порядке. Но когда смотрю на сундуки и ягтаны, то встает в памяти, как они передвигались и на верблюдах, и на конях, и на яках. (…)
    Метерлинк очень сердечно отозвался на наш Пакт. "Соберем вокруг этого благородного движения все наши моральные силы, которыми мы можем располагать", — сказал Метерлинк. Я слышал, что он очень одобрял мои эскизы к "Принцессе Мален", "Сестре Беатрисе", к "Пелеасу и Мелисанде", к "Слепым". К "Принцессе Мален" было четырнадцать эскизов. Разлетелись по многим музеям — в Стокгольме, в Гельсингфорсе, в Москве, в Нью-Йорке, в Небраске... У Левинсона в Париже был один. Где он теперь? В Монографии 1916 года воспроизведены несколько, но первая картина не была вовремя снята. Много вещей не были сняты, а теперь и следов не найдешь. Все же из Монографии 1916-го и из книги Эрнста кое-что можно переснять. Бенуа особенно одобрял эти сюиты. Каждому отвечает что-либо, ему присущее. Для меня метерлинковская серия была не только театральными эскизами, не иллюстрациями, но вообще композициями на темы, мне очень близкие. Хотелось в них дать целую тональную симфонию. У Метерлинка много синих, фиолетовых, пурпурных аккордов, и все это мне особенно отвечает.
    Посещение Фландрии и несравненного Брюгге мне дало глубокие настроения, подтвердившие образы, уже ранее возникшие во мне. Столько всегда грезилось! Когда зять и ученик Римского-Корсакова Штейнберг писал музыку для "Сестры Беатрисы", я просил его построить вступление на теме старинного карильона в Брюгге. Оно очень хорошо у него вышло. Что творится сейчас в Брюгге? Цел ли наш Музей? Из Праги сообщили, что там музей цел.

1 Июня 1940 г.
Гималаи.

Рерих Н.К. Дела! / Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1996.
   
…Метерлинк умер — значит, еще один друг ушел. Близок он был нам. Да, наверное, и еще многие друзья ушли за эти годы, только мы еще не слышали.

1 декабря 1945 г.

Рерих Н.К. Грабарю (07.12.1946) / Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1996.
   
Ты поминаешь Фешина. Еще до войны мне писали, что он умер. Впрочем, с вестями о смертях приходится быть осторожным. Вот сообщали, что наш друг Метерлинк помер, а в журнале сейчас пишут, что он жив, в Америке.

7 декабря 1946 г.

Рерих Н.К. Театр / Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1996.
   
К участию в театре потянул Дягилев. "Половецкий Стан" в 1906 году в Париже дал отличные отзывы. Помню, как сильно написал Жак Бенар. Затем произошел "Шатер Грозного" для "Псковитянки" и "Сеча при Керженце" — для симфонической картины "Китеж"; одновременно Бакст делал "Шехеразаду". (…)
    Потом пошло: "Снегурочка", "Валькирия", "Три Волхва", "Фуэнте Овехуна", "Игорь", "Салтан", "Садко", "Весна Священная", "Сестра Беатриса". В Художественном театре "Пер Гюнт". Для Свободного театра были готовы эскизы для "Принцессы Мален". Марджанов очень мечтал об этой постановке. Бенуа хвалил эскизы, но в театре начались какие-то местные передряги, и предстояло закрытие антрепризы. Марджанов шепнул: "Лучше заберите эскизы, как бы не пропали". На том и кончилось. Сейчас серия "Принцессы Мален" разбежалась широко. Кроме русских собраний, отдельные части имеются в Атенеуме (Гельсингфорс), в Риксмузее (в Стокгольме), в Париже и в Америке.

Кочергина Н.М. Пламенное Сердце. I. Труды Мадонны // Журнал Восход № 2 (166), февраль, 2008.
   
О том, как помогает Матерь путникам земли, сложено немало легенд. Одна из них, о монахине Беатрисе и о чуде, совершённом Пресвятой Девой, пришла к нам из времён Средневековья и получила широкое распространение не только в католической Европе, но была хорошо известна и в России.
    Сюжет легенды использовал известный бельгийский драматург Морис Метерлинк для создания пьесы "Сестра Беатриса". Жанр этой небольшой поэмы драматург определил необычным подзаголовком: "Чудо в трёх действиях".
    Н.К. Рерих, которому М.Метерлинк был очень близок своими нравственными воззрениями, создал серию картин на его сочинения. При этом, по словам художника, он не пытался перевести на язык живописи сюжетную ткань первоисточника; Рерих уловил главное — "атмосферу напряжённой духовности", пронизывающую мир, созданный бельгийским драматургом.
    О чём же повествует старинная легенда?
    В одном средневековом монастыре жила юная монахиня Беатриса, лучшее украшение обители. Её отличали поразительная красота и необыкновенные добродетели. Среди обитателей монастыря не было сердца более преданного Пречистой Деве, чем сердце юной Беатрисы. Прекрасную статую Девы Марии она украшала лучшими цветами. Душа её была чиста и наполнена радостными молитвами. Но однажды эта безмятежная радость была нарушена. На пути Беатрисы появился искуситель в образе молодого человека, уверявшего её в своей любви и обещавшего подарить ей счастье там, в большом мире, за стенами монастыря. Находясь в мучительной тревоге и душевном разладе, девушка обращается к Пресвятой Деве, прося Её о помощи. Не в силах бороться с собой, она оставляет у ног Богоматери своё монашеское одеяние, ключи от монастырской ризницы и покидает монастырь вместе с тем, кто сулил ей счастье.
    Прошли долгие годы — годы страданий, лишений и горя. Но в сердце Беатрисы всегда жила любовь к Пресвятой Деве, и это давало ей силы. Предчувствуя свою близкую кончину, нищая и больная, она возвращается в некогда родную обитель, надеясь перед смертью покаяться и тем заслужить прощение Богоматери. Каково же было её изумление, когда она узнала от монахинь, что сестра Беатриса не только никогда не покидала монастыря, но все эти годы совершала чудеса помощи, за что была названа святой. Чудо это объяснилось просто: движимая состраданием к своей любимой дочери и желая скрыть от всех её грех, Сама Пречистая, приняв облик Беатрисы, выполняла её обязанности по монастырю. Богоматерь знала, что Беатриса однажды вернётся и вновь займёт своё место. Так никто при жизни сестры Беатрисы и не узнал о том, что с ней произошло, и лишь после её смерти, по желанию Богоматери, история эта стала широко известна.
    Рерих ощутил цветовую гамму произведений Метерлинка как множество "синих, фиолетовых, пурпурных аккордов", — эти тона были особенно близки самому художнику; как он писал, они ему "особенно отвечали".
    На одной из лучших работ Рериха к "Сестре Беатрисе" — картине "В монастыре" — мы видим образ коленопреклонённой монахини перед статуей Девы, находящейся в нише. Сквозь открытую дверь видна крохотная келья Беатрисы.
    Выстраивая композицию этой картины, Рерих ввёл яркий цветной витраж окон, противоположных стене, где находилась статуя. "В результате неповторимые живописные рефлексы розовых, зеленовато-синих, охристо-жёлтых и фиолетовых цветов дали ту ''тональную симфонию'', о которой мечтал художник. Отсветы этих рефлексов, подчёркивая фактуру каменной кладки пола, стен, сводов, прочность и тяжесть дверей, создали особую атмосферу, отвечающую духу поэтики Метерлинка"*.
    Облик склонившейся монахини выражает состояние благоговейной молитвы; суровая красота и благородство старого католического монастыря рождает у зрителя чувство торжественного покоя и молитвенного предстояния.
    Образы, навеянные Метерликом, навсегда остались дороги Рериху. Впоследствии мы вновь встретимся с этими мотивами — в более поздних картинах художника "Слава Герою" (1933), "Тайна Розы" (1933) и других.

* Яковлева Е.П. Театрально-декорационное искусство Н.К. Рериха. Самара: Издательство "Агни", 1996. С. 74.